Бумаги, найденные в домике тинро

Потому-то каюр Мякишев и продал свой дом АКО (Акционерному камчатскому обществу) за 140 рублей, а взамен купил пару ботинок, граммофон («...совершенно испорченный иг не играет») да еще кое-какую мелочь.

Сложное, полуголодное время, время тревог и больших ожиданий... И, видимо, был прямой смысл в" том, чтобы назначить на должность первого советского начальника островов недавнего военного человека. Раз кругом море —значит, моряка.

Им оказался Евгений Николаевич Фрейберг—-командир передового отряда Волжской военной "флотилии, один из первых красных адмиралов (позже дравшийся на Байкале с остатками банд Колчака). Когда на Дальнем Востоке была окончательно установлена Советская власть, Фрейбергу предложили заведовать островами, стеречь их богатства пуще зеницы ока...

Может, именно поэтому красный адмирал чувствовал себя здесь как на театре военных действий. Первым делом убедился в том, что пулеметы Люиса, установленные на лежбищах островов, исправны. Заодно установил, что одностволки Бердана «неудобны при сырой погоде и внезапных заморозках и... опасны при частой стрельбе». Значит, необходима замена, и он ее потребовал. Предложил вышестоящему начальству ввести для алеутов-охранников красноармейскую или морскую форму — «мера, имеющая главным образом моральное значение» (отмечу, что до революции каждый достигший двадцатилетия алеут уже считался охранником и носил фуражку с.надписью по околышу либо «о. Беринга», либо «о. Медный» — тогда эта мера, видимо, тоже имела моральное значение).

Затем Фрейберг, опять-таки как человек привычный к точной диспозиции, занялся инструментальной съемкой островов, ссылаясь на то, что из-за устаревших карт невозможно вести правильное промысловое хозяйство. Сейчас это утверждение вызывает улыбку: не в отсутствии точных карт, по-видимому, заключалась беда, а в полной хозяйственной разрухе. Начинать приходилось едва ли не с нуля.

Фрейберг терпеть не мог никакой бухгалтерской отчетности и канцелярской волокиты. Потому-то и не было при нем никакой канцелярии. Однажды ему понадобилось отметить -промысловика-алеута за хорошую работу. Евгений Николаевич тут же на острове купил за казенные деньги у кого-то из приезжих винчестер и вручил его алеуту в качестве премии. Нужны резиновые сапоги? Ну что же, берите, пока они есть на складе... Разумеется, все это — решительно без каких бы то ни было квитанций, накладных, расписок! В конце концов он на этом пострадал, но закаялся ли — трудно сказать!

Человек широкой натуры, Фрейберг отличался к тому же добротой и терпимостью — алеуты его уважали. А когда уезжал, вынесли на собрании благодарность «за хорошее отношение». Сейчас здесь его помнит только Юлия Сергеевна Ладыгина — самый старый житель.

Всерьез «заболев» Командорскими островами, я старался собирать все, что когда-либо о них написано, вплоть до торопливых газетных корреспонденции. И начало этому собранию случайно положила тоненькая «детгизовская» книжечка «Белоносик» с ревущими котами на обложке. Написал ее не кто иной, как Евгений Николаевич Фрейберг, о котором я тогда ничего еще не знал. Литераторы, когда-либо приезжавшие на Командоры, были знакомы мне либо лично, либо по их публикациям. Я даже полистал писательский справочник— нет, Фрейберга там не значилось. Видимо, сам он считал себя просто бывалым человеком, которому есть о чем порассказать детям.

Как ни удивительно, мне пришлось с ним повстречаться. (Поспособствовал этому ленинградский писатель Глеб Горышин, который уже писал о Фрейберге.) Для меня, правду сказать, было полной неожиданностью, что Евгений Николаевич жив, здоров и по-прежнему пишет книги для детей. Одна из них, самая свежая, лежит сейчас передо мной с дарственной надписью: «...писателю, воспевающему суровые, но прекрасные Командорские острова. От б. первого Советского н-ка островов. Ев. Фрейберг».

Я провел замечательный, до предела насыщенный воспоминаниями день с гостеприимным, бодрым, несмотря на свои 82 года, чуточку ироничным человеком. Собственно, Командоры стоят в самом начале его послевоенного послужного списка. Да какого списка! Сразу же по возвращении с Командор Фрейберг едет в Арктику, на один из островов Новой Земли, где занимается геодезической съемкой. Заканчивает Горный институт и получает еще одну специальность — геолога. В 1932 году ему поручено создать полярную станцию в бухте Тикси.

Оглавление

Все подробности новости стран европы здесь на нашем сайте.